Заметка опубликована в журнале Проект Россия 78 и на сайте МАРШ
Действуя наощупь
Буду рассуждать с позиции архитектора и обращаться буду к архитектору. Начну издалека - с лирического отступления о техническом задании. Помните ли тот момент, когда вы работали без технического задания? Вам кажется, что вы получаете больше свободы, но в конце проекта вы говорите себе, что в последний раз соглашаетесь на подобную авантюру. Ситуация, когда нет сформулированного технического задания - программы проекта - довольно редка для архитектора. Обычно с него для архитектора начинается проект. Пример из жизни: недавно у меня был замечательный опыт работы на стороне девелопера. По-своему, это очень познавательная для молодого специалиста практика, которая дает, с одной стороны, ощущение (еще не умение) стратегического мышления, а с другой – чувство полной беспомощности перед масштабом проблем и задач.
Иногда можно созерцать увлекательную «цепную реакцию» неверных решений, которая берет свое начало как раз на этапе технического задания – момента, когда могут быть приняты в качестве констант чересчур произвольные параметры. Благодаря такому «параметрическому» произволу и с легкой руки проектировщика, подкрепленной современными технологиями, кривая ошибки к концу проекта может расти в геометрической прогрессии, превращая его в убыточный (см. выступление Эльдара Урманчеева на Autodesk University, 2015 г.)
А теперь представьте, что вы проектируете без технического задания, которым можно прикрыться в ответственный момент, и вам самим требуется его составить, а иногда – определить и саму программу объекта. И здесь, помимо критического взгляда на содержание программы, разумно обратиться к пристальному изучению места будущего действия. Как мне кажется, именно техническое задание создает тот вакуум вокруг проектируемого объекта, когда архитектор с облегчением предается поиску идеальной формы. Конечно же, я утрирую.
Несмотря на то, что в Москве решения об изменении того или иного места в городе принимаются стремительно[1], и архитектору вроде бы некогда всерьез задумываться о целесообразности выбора места и программы интервенции, уже сейчас необходимо думать о самостоятельном суждении архитектора и его способностях трезвой оценки существующего положения. Сейчас анализ места во многом производится «наощупь».
В свою очередь, это наводит на размышления о том понимании города и тех инструментальных методах оценки контекста, которыми архитектор располагает на данный момент. Понимание города, его устройства и жизненных процессов – сложная задача, которую в одиночку не решишь. Часто такая задача оказывается далеко за пределами профессиональной деятельности. В каком-то виде решение можно найти в разнообразных практиках наблюдения (как в книге Яна Гейла «How to Study Public Life»), но все же тут не обойтись без тесного контакта с другими специалистами и городской администрацией. Одновременно с этим проглядывается серьезная проблема в области архитектурного образования.
Так получилось, что постсоветская архитектурная школа по инерции ставила во главу угла образ героического архитектора-художника, и, наверное, поэтому методичная и честная аналитическая работа чаще оказывалась в тени композиционного мышления – во всяком случае, в сознании студента архитектурного вуза.
Как мы понимаем, ландшафт архитектурного дискурса в России меняется – архитектором-художником быть недостаточно. Новая реальность требует обоснованных решений и риторики, построенной на аргументах, что ощущается с каждым днем все острее. Аргументация, которой оперируют на конкурсах или публичных слушаниях, все чаще строится на как бы объективных методах анализа, схемах или даже компьютерных симуляциях. Конкурс на Триумфальную площадь стал для меня импульсом для рассуждений на эту тему.
Разнообразие попыток конкурсантов отобразить сложные процессы вокруг памятника Маяковскому и отсутствие «общих оснований» в методах оценки происходящего привели меня в легкое замешательство. Любую схему со стрелочками трудно подвергнуть обстоятельной критике, так как неясно, какими исходными параметрами руководствовался автор, почему выбрана именно такая степень абстракции и т. д.
Что касается компьютерных симуляций, которые набирают популярность в отечественной практике, то я бы не стал проводить жесткую границу между ручными методами анализа и компьютерными инструментами. Последние зачастую являются следствием определенных аналитических техник и лишь автоматизируют рутинную работу[2].
Доступность компьютерного расчетного инструментария (особенно в области оценки климатического комфорта) и слабые познания предметном фундаменте таких инструментов приводят к плачевным результатам. По моему мнению, эту ситуацию можно экстраполировать и на зарубежную практику, но там все же работает серьезная система консультантов и специалистов. Существование таких консалтинговых организаций, как Space Syntax, которые выросли из научной среды, говорит о немного другом уровне.
Общая ситуация осложняется растущими как на дрожжах объемам сведений о городе. Потоки открытых геопространственных и спонтанных данных, в моем понимании, пока что не предоставляют архитектору спасительной ясности (исключение - результативные разработки Habidatum и Mathrioshka) в оценке мезо- и микромасштаба города. Возникает нечувствительность к бескрайним объемам информации и механистичность выводов.
Стоит напомнить, что все мы – заложники страшной спешки. Нехватка научного подхода и структурированной дискуссии в эпоху информационного шума – реальная проблема. Кстати, научной последовательности в аргументах не хватило сторонникам вычислительных методов в архитектурном проектировании, и генеративные алгоритмы лучше прижились у более обстоятельных и ответственных инженеров.
И все же нам нужны количественные показатели в оценке, которые могут дать методы анализа, – информационное общество требует цифр. В этом контексте архитектурная школа, как оплот исследования и метода, вместе с другими специальностями и наукой может способствовать консолидации и систематизации аналитических техник, которые могли бы пригодиться профессиональному сообществу. Иначе так и будем действовать «наощупь». Хотя, может, наощупь веселее.
[2] Например, см. Прикладные методы градостроительных исследований. Сосновский В. А., Русакова Н. С. 2006. Исключениями можно считать методы, основанные на технологиях обработки больших данных, эволюционных алгоритмах и т.п.
